17:27 

Bluteschwimmer, Der

Скаэр
Специфического антидота не существует.
Так рубят ли пьяные феи ресницами головы с плеч ? (с)
Фантом разрушения заката. Я все никак не могу нарадоваться и привыкнуть к этому своему счастью, а ведь когда становится слишком резко слишком хорошо - это тоже порыв, достаточный, чтобы покачнуть. И дело тут даже не в баховском 'разложении рая' или банальном оглуплении (за ненадобностью), скорее наоборот - в привычке слишком резких и качественных изменений. А ведь я так привык - к этим вспышкам катарсиса, к всполохам озарения, осознания, к пониманию и переоценке всего прошедшего - с совсем иной, неожиданной и ранее невозможной стороны. Четвертый месяц светло, как днем. Все выше и выше, подставив крылья поднимающему потоку, мощному, как дыхание мира, благодарного за его воссоединение.
И под канонадой рассыпанных щедрой горстью вспышек куда-то теряется тот самый всеобщий внутренний порядок - невозможный теперь, разрушенный проросшей сквозь него жизнью, как древний укрытый джунглями могучий город, с улиц бьющей фонтанами травой, из углов мостовых, сочленений камней, истекающий лианами и занесенный мхом. Оставленный и ненужный, после оцветших вспышек и опавших разрывов, страж тишины и пустоты, низложенный навсегда, ибо то, от чего он пытался охранять, если только сторона самой жизни, неотделимая, неотъединяемая, кровь жизни, омывающая сознание. Учусь плавать. Bluteschwimmer.
Но подарки не вечны, следствие удачи и собственной прошлой глупости, концентрированный поток иссякает, возвращая долг, исполняется до конца, и рано или поздно начинаешь замечать, что все об одном, одно и то же - другими словами. Ветра собирают сотканные ими порывы для себя, назад, с улыбкой махая на прощание вслед, радостные от того, что чем-то смогли помочь. Их легкий смех сменяет одинокий стуженый вой высоты - отныне только свои крылья удержат здесь, и только свой взгляд должен искать среди всеобщей гнили и разложения те самые островки времени, мелочи и детали, остатки некогда великого и огромного потока. Смотреть, отбирать, искать. И что-нибудь иное, новое, не являющееся развитием прежнего - другой поток, другой путь. И создавать. Свой мир, свой воздух - и самого себя. Свой поток. Сочетающий все избранное, все нравящееся в одном вихре. Ни единого мига дважды. Никто кроме. Ничего чужого. Лишь я и вой воздуха, захватывающий дух, завораживающий, устрашающий провал до прошлого, застывшего и неизменного внизу, и бездна, бесконечная и безграничная - дальше, сверху. Мой путь безграничен. Он не закончится, даже когда я проживу миллион раз. За каждым тупиком есть катарсис, открывающий новую бездну путей. Все, что не было мной, отвалилось от меня - ободралось ветрами, не выдержало насмешек и осознания. И только крошечная горчинка перекатывается между пальцами - понимание упущенного за все годы, если бы знал тогда. Книга Кровоотметин. Странно, иногда эти хождения по развилкам доставляют мне удовольствие. No sorrows, no regrets. Ничего, кроме принципа удовольствия.
Ладно. В конце концов, невозможно (да и не нужно) быть всегда в одном состоянии, и если изобразить его волнистой линией с подъемами и падениями, я буду раздвигать их – причем, в обе стороны. Ирония и игра, высшая точка наслаждения, обращение в себя, легкость, выход за – вся радуга в светлых тонах тут, экстаз - я ничего не могу писать в нем, я просто есть сейчас, и я счастлив.
Обрушение очищает взор, обдирает каждодневный неизбежный налет, всех, кто пытался забраться внутрь, дарует покой и спокойствие к размышлениям. Чистейший белый, тяжелый и мрачный черный, медленный фиолетовый, багровый с зеленым в темнейших тонах – из самых далеких глубин меня, из той области, куда нет доступа иронии, со всеми подспудными желаниями, ненавистью и сарказмом – обожаемый мир, город посреди реки из густой смеси всего, что я люблю, что доставляет мне самые изощренные удовольствия всех видов и мастей.

Фантом разрушения. На этот раз все ясно и понятно, и на этот раз это совершенно ничего не умаляет. Напряжение растет по идеально ровной прямой, явно сговорившейся с какой-то другой и наотрез отказывающейся наклоняться – она неумолима, как горный обвал. Август? Устал? Но август – никчемный месяц, тухлая, душная и пустая бочка, и только дожди спасали, а усталость есть следствие, но не причина напряжения. Старое и уже основательно забытое нетерпение, с невозмутимой миной вновь обустраивает ложе у меня под солнечным. И его, мягко так скажем, слегка нежданный визит становится прелюдией нового, уже околотысячного опыта и эксперимента надо мной. Скоро юбилей. Я, кажется, переиграл немного с силами, питающими меня, и теперь все во мне гудит от высвобождаемой впустую мощности. Такая увлекательная игра – милый крошечный пузырек, в мертвенном безразличии полный прозрачного адового снадобья, вы капаете туда чего-нибудь на выбор из всей безбрежной палитры созидания и убийства, и смотрите, как разноцветные капельки, дымными облаками, протекают друг в друга, смешиваясь – вы видите прямо перед глазами эти застывшие всполохи и разрывы, туманности и облака, светом выглаженные и вытертые, плавно, медленно сочетающиеся, чтобы неумолимым ровным боем сердца быть вбитыми в жилы, под давлением, глубже в мясо, лабиринт костей, артерий и вен, все эти смеси и концентрации из чувств и цветов, каждого из которых уже достаточно, чтобы хорошенько взболтать мир, не знающие ничего о ‘потом’, все эти смеси, текущие по жилам, расправляя и нагнетая их, точно сжатый до конденсации ураган, среди всеобщего безумия и зверинца, они гудят, низким утробным гулом, и мне иногда кажется, что какая-нибудь из них сейчас лопнет, возвестив о себе резким истошным воем вырывающегося пара. Скоро это превратился в гул, который заглушит все, кроме разве что раскатов грома прямо посреди меня. Главное, чтобы лаборатория не обрушилась от этой тряски, и не погребла под собой, собственно, опытный образец – я как-то не против поиграться с ним еще пока, благо компонентов и комбинаций у меня в изобилии, и я могу свободно продолжать эти игры и записывать. Записывать, а это все, что мне сейчас нужно.

1-3 августа 2008.

@темы: Фундаментальные, Извне Внутри

URL
Комментарии
2016-02-01 в 15:24 

Скажите пожалуйста, книга Кровоотметин встречалась мне у Джойса. Она существует на самом деле? Или это метафора, символ чего-то?

URL
2016-02-04 в 02:26 

Скаэр
Специфического антидота не существует.
С Хоружим (это главный переводчик Улисса, если что) вышло потрясающее совпадение%)
На 2008-й год с Джойсом я еще знаком не был, все будет ближе к 2010-му, и мое личное удивление было будь здоров.
Хотя у него очень много различных совпадений, дядя опередил (предсказал?) развитие своего языка лет так на 90.
Символ это очень простой, так можно назвать любой достаточно подробный дневник или хронику.
Не скажу сейчас точно, совпадает ли оно с оригиналом, да и смутно помню вообще упоминание.

Кстати огорчу Вас: в последней редакции, увиденной мною случайно, этот перевод заменен на что-то совершенно невразумительное.
Не знаю, продолжает ли редакцией заниматься сам Хоружий, или это уже инициатива каких-то других умельцев.
Но в общем грустненько, да.

URL
     

Blutebrandung

главная